Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Помните трагедию в Ельске, где 14-летняя девочка впала в кому и умерла? Похоже, ей дали тот же антибиотик, что и роженице в Дзержинске
  2. Сын важного беларусского чиновника стал вором в законе: пытал жертв утюгом и контролировал русскую мафию в США. Вот его история
  3. В Могилеве и окрестностях — вспышка очень заразного вируса, особенно опасного для некоторых людей
  4. Девушки попали в неприятности после того, как спели «Матушка-земля» в гардеробе кафе
  5. У беларусов спросили, какой зарплаты хватило бы для комфортной жизни. Какими были ответы и какова реальность (разбежка приличная)
  6. «Обнаглели!» Беларуска перестала ходить в «Евроопт» — и вот почему
  7. У беларусов все чаще находят рак. Узнали из непубличного доклада, где больше всего запущенных случаев
  8. Стало известно, куда трудоустроился один из экс-сотрудников Службы безопасности Лукашенко, — «Бюро»
  9. Нашелся беларус, который за год заработал «существенно больше» 10 млн рублей. Где он взял такую сумму
  10. «Вся партия антибиотика изъята по всей стране». Главврач прокомментировала смерть роженицы
  11. Уехавшая беларуска публиковала в YouTube лекции о Второй мировой войне. Против нее возбудили дело за реабилитацию нацизма
  12. «Мы с адвокатом сидели в кабинете и все слышали». Экс-сотрудник Betera пришел судиться с бывшим работодателем, а тот устроил кол-центр
  13. Санаторий, куда Азаренок «отправлял» беларусов и беларусок вместо Дубая, обещает людям то, что невозможно. Вот чем заманивает здравница
  14. Минчанин подарил отцу квартиру и гараж. Прокурор пришел с вопросами к новому владельцу, тот на них ответил неправильно — сделку отменили
  15. Беларус купил жене место у иллюминатора в самолете «Белавиа», а ее все равно посадили «на проход». Комментарий авиакомпании


/

Беларуска Александра Гвоздева живет в Чехии, где работает акушером-гинекологом. В марте 2025 года она съездила в Кению по программе, которая помогает местным больницам перенимать опыт чешских врачей, а тем, в свою очередь, помогать коллегам с другого континента. О том, как в кенийской глубинке порой принимают роды без электричества, и о радости от рождения мальчиков (но не девочек) Гвоздева рассказала в интервью изданию 34mag.net.

Александра Гвоздёва в Кении. Фото предоставлено ею для 34mag.net
Александра Гвоздева в Кении. Фото предоставлено ею для 34mag.net

По словам Гвоздевой, денег от участия в подобной программе не получаешь. Чтобы отправиться в Кению, она взяла отпуск на основном месте работы и жила это время на отложенные деньги.

Кроме того, что программа не подразумевает для врачей материальной выгоды и дает только опыт, поездка также может быть опасной. В Кении, говорит беларуска, высокий риск заражения малярией, поэтому там постоянно приходилось принимать антималярийные препараты. Также распространены туберкулез и СПИД.

— Але, ведаючы гэтыя рызыкі як лекар, ты заўсёды можаш абараніцца, — отмечает Гвоздева. — Я больш перажывала, што каго-небудзь пакрыўджу, бо не ведаю культуру, не змагу быць культурна адчувальнай і буду рабіць памылкі. Вядома, я не змагла абсалютна пераадолець гэтую розніцу. Я прыехала з развітой краіны, і бюджэт на ежу ў нашай каманды быў як бюджэт адной сям'і на некалькі гадоў жыцця ў іх умовах. Гэта непераадольныя бар’еры, але разам з мясцовымі медсёстрамі мы рабілі адну справу. Яны бачылі, як я працую, я бачыла, як яны працуюць, і ў нас атрымалася стаць добрымі сябрамі ў прафесійным кантэксце, а потым і ў персанальным.

Условия, по рассказу Гвоздевой, тоже были «довольно спартанские». Хотя она сразу делает оговорку: по местным меркам такое считается практически роскошью.

— У нас была электрычнасць, хаця часам яна знікала. Былі душ і пральная машына, але вады, каб памыцца і папраць, 70% часу не было. Калі ішлі дажджы, напаўняўся рэзервуар або ў калодзежы з’яўлялася вада, і тады маглі нешта хуценька памыць ці памыцца адзін-два разы на тыдзень, — описывает беларуска. — Напрыклад, электрычнасць у вёсцы не працягнута да хатак. Людзі не могуць дома зарадзіць свае тэлефоны. Ёсць спецыяльная будачка, маленькі вясковы бізнэс, дзе ў чалавека пяць разетак, і тэлефоны зараджаюць у яго.

Однажды Гвоздевой даже пришлось принимать роды в условиях, когда света не было. Беларуску разбудили поздно ночью стуком в окно и попросили прийти в больницу. Оказалось, у беременной женщины началось серьезное кровотечение — именно от него умирают в родах чаще всего, особенно, как подчеркивает Гвоздева, в развивающихся странах.

— І вось у яе цячэ кроў, трэба зрабіць працэдуру, а святла няма. Дзіця ўжо было народжанае, і яму трэба было ачысціць дыхальныя шляхі. Я кажу: «Уключайце адсмоктвальнік і адсмоктвайце». А калегі кажуць: «Электрычнасці няма, не можам». Але зрабілі ўсё, дзіцятка выжыла, мама таксама, — рассказывает врач.

По словам Гвоздевой, в Кении не у всех есть страховка, потому что многие не работают официально или не трудоустроены в принципе. Поэтому нередко, чтобы «оплатить лечение», родственники пациенток приносят врачам гостинцы.

— Прыносяць пакеты з тым, што яны маюць. Напрыклад, з бульбай. Аднойчы ў дзень дзяжурства па доме я зазірнула ў такі пакет і ўбачыла там кабачок. Я падумала: «Як у Беларусі!» — вспоминает Гвоздёва. — Вось, гэта паўтараецца і ў Кеніі — табе прыносяць кабачок. Потым, праўда, панюхала яго — і кабачок аказаўся папаяй.

Кенийская больница. Фото предоставлено Александрой Гвоздёвой для 34mag.met
Кенийская больница. Фото предоставлено Александрой Гвоздевой для 34mag.net

Кенийские коллеги показались беларуске очень открытыми, добрыми и при этом очень религиозными: самая распространенная религия — католичество, где-то 10% людей исповедуют ислам. Поэтому, говорит Гвоздева, в стране запрещены аборты, и все считают, что это хорошо.

— Усё звязанае з дзетараджэннем там лічыцца пасланым богам. І яны хутка зміраюцца з тым, што дзіця памерла. «Так хацеў бог». Калі ў Кеніі памірае дарослы чалавек, гэта вельмі вялікая трагедыя, усе ў істэрыцы б’юцца, катаюцца па зямлі. А калі памірае дзіця ў родах, гэта не ўспрымаецца так трагічна, — замечает беларуска. — У мяне быў выпадак ранніх родаў, да мяжы выжывальнасці дзіцяці. У Еўропе гэта быў бы вельмі-вельмі вялікі ўдар для сям'і. Гэта звязана і з тым, як мала дзяцей нараджаецца ў Еўропе, і з тым, што сям’я можа прайсці вельмі складаны шлях да бацькоўства.

Есть и другой культурный нюанс. Гвоздева говорит, что если у женщины в Кении рождается мальчик, то это большой праздник и люди «буквально бросаются в ноги» врачам. А если на свет появляется девочка, то такой радости родители не испытывают.

— Вядома, гэтае наступства патрыярхату, і гэта звязана з каланіялізмам і хрысціянствам, — говорит врач. — Да хрысціянства грамадскі лад у Кеніі быў зусім іншым. Былі матрыярхаты, былі вяселлі паміж жанчынамі — невядома, рамантычныя ці не, але каб гадаваць разам дзяцей, напрыклад.