В сентябре прошлого года 22-летний Эмилс Асарс поехал в Беларусь и пропал. Сейчас он находится в СИЗО в Витебске. Его обвиняют в контрабанде наркотиков. В интервью Reform.news его родственник Аркадий Тярва рассказал о трудностях, с которыми сталкивается семья при попытке оказать помощь из-за границы.
«Самое страшное, что ты не знаешь, что с ним»
Эмилса задержали 11 сентября прошлого года. По утверждению Государственного таможенного комитета, у него нашли 1,06 грамма амфетамина. Верхнедвинский суд судил Эмилса по ч. 2 ст. 328−1 УК за перемещение наркотиков через границу. С этого времени, вплоть до сегодняшнего дня, от него не было никаких новостей.
— Сегодня под Рождество через адвоката пришло три письма: за 20, 24 и 29 декабря. Мы писали адвокату на электронную почту, он распечатывал письма и передавал Эмилсу. Ранее он не мог ответить нам по почте. Сначала он написал письма по-латышски, но их не пропустила цензура. Сказали, что можно писать только по-русски, — рассказал Аркадий Тярва.
Для переписки необходимо покупать почтовые марки. Аркадий не может выслать деньги Эмилсу, так как Латвия блокирует переводы на счета государственных беларусских учреждений.
— Понимаете, самое страшное, что ты не знаешь, что с ним. Если бы хотя бы была какая-то связь, чтобы он мог позвонить. С момента его задержания мы ни разу не слышали его голоса. Ему не дают телефонных звонков.
В своих письмах Эмилс рассказывает, что решил подать апелляцию на приговор. Его приговорили к пяти годам и четырем тысячам рублей штрафа.
— Я не понимаю, почему не пустили нашего адвоката с ним встретиться. Хотя у него были полномочия из Министерства внутренних дел Латвии и разрешение консула Латвии. На тот момент уже следствие было закончено. Следователь сказал адвокату, что Эмиль отказался от встречи. Хотя в своих письмах Эмиль говорит, что первый раз слышит о таком.
Утверждение ГТК об оперативном информировании МИД Латвии и родственников гражданина Аркадий называет ложью.
— Мать вообще не получила никаких документов, что он арестован. Консульство Латвии в Витебске не информировали о начале суда. Никаких официальных бумаг, даже звонка от следователя не было. Прошло уже 13 дней с момента решения суда. Латвийский консул дважды подавал запросы в суд, хотя приговор делается в течение трех дней. О суде мы узнали от адвоката, только когда он начался.
Всего за четыре месяца у Эмилса было пять бесплатных адвокатов. Ни один из них не присутствовал ни на одном допросе.
— Я просил адвоката сфотографировать Эмилса на суде. Но суд отклонил просьбу. Если заседание суда открыто, то почему не разрешили сфотографировать?
Как проходил суд, Аркадий не знает, так как он и приемная мать опасались ехать в Беларусь.
— Во-первых, мне стремно ехать туда. Хотя это недалеко. Тут 120 километров. Я боюсь, что меня арестуют на границе за все «хорошее». Потому что я комментировал и не стеснялся слов. Я не уверен, что нас пустили бы на суд. Сказали бы: а что вам тут надо? У вас латвийские паспорта, фамилии не такие.
«Пять лет — это для меня непонятно»
— Мы узнали, что там «нарисовано», спустя три недели. С момента ареста до этого времени с ним могли делать все, что захотят. Выбить любые показания. Я допускаю, что ему могли подкинуть наркотик, чтобы специально его задержать. Уже были похожие случаи задержания латвийцев на границе, через какое-то время их отпустили. Я допускаю, что они платили и их выкупали.
Напомним, прошлым летом двое латвийцев поехали на музыкальный фестиваль в Беларусь. У них в машине нашли марихуану. Их посадили на некоторое время, но почти сразу отпустили, провели разъяснительную беседу и все.
Аркадий не считает жестокий приговор суда справедливым.
— За один грамм порошка дать пять лет — это для меня непонятно. Я понимаю, там килограмм. Первый следователь вообще хотел обвинить его в продаже. Какая продажа? Подумайте, ну один грамм, где его продать?
Аркадий рассказывает, что его консультировали беларусские правозащитные организации в Польше, но внутри страны помощь получить нереально.
После широкой огласки о задержании Эмилса с родственниками связались люди, которые предложили «помочь».
— Нам говорили: «Давайте 30 тысяч евро, и мы его выкупим». Эти люди постоянно путались в деталях, и мы решили обратиться в полицию. Записали разговор с ними и сделали скриншоты. Их задержала латышская полиция и будут судить за вымогательство. Они граждане Латвии.
По словам Аркадия, ему передали информацию, что они якобы имели связи в беларусской прокуратуре.
— Поэтому если беларусская сторона захотела бы, то она смогла бы провести совместное следствие по этому делу. Но это не в них интересах.
Как рассказывает Аркадий, Эмилс планирует подать запрос на экстрадицию.
— Беларусские и латвийские законы это разрешают. Так как сейчас идет апелляция, это все оттягивается на два-три месяца до нового суда. После вступления приговора в силу он имеет полное право подать на экстрадицию в Латвию. Если беларусская сторона согласна, то рассмотрение займет два-три месяца. Это оптимальный вариант. У него проблемы со здоровьем. Я не уверен, что он протянет пять лет в заключении.
Reform.news связался с юристом, который анонимно прокомментировал возможность экстрадиции Эмилса.
— Для передачи осужденного гражданина в другую страну для отбытия наказания необходимо соблюдение ряда условий. Прежде всего, у человека должен быть вступивший в силу приговор беларусского суда, а страна, подавшая запрос, обязана письменно гарантировать выполнение этого приговора. Кроме того, важно, чтобы сам осужденный дал согласие на отбывание наказания в своей стране и чтобы оставшийся срок его лишения свободы составлял более шести месяцев.
Эксперт также отметил, что беларусская сторона вправе отказать в международной правовой помощи по ряду причин.
— Если, например, преступление, за которое человек осужден в Беларуси, не является преступлением в государстве, подавшем запрос, или если не возмещен причиненный ущерб, передача осужденного может быть отклонена. В некоторых случаях отказ возможен, если запрос противоречит суверенитету или национальной безопасности нашей страны. Решение по таким вопросам принимает Генеральная прокуратура после тщательного изучения предоставленных документов, — подытожил юрист.