Некоторые эмигранты часто возвращаются в Беларусь, другие — по разным причинам покидают ее на годы. Беларусы, которые недавно приезжали на родину после долгого перерыва, поделились с MOST впечатлениями от поездок.
«Огромная заброшка, на которую натянули красивый фасад»
Андрей (все имена изменены в целях безопасности) релоцировался в Польшу в 2022 году и с тех пор успел съездить в Беларусь два раза. Впечатления от поездок очень разнятся.
— Когда я приехал в Минск в 2023 году, после года жизни в Польше, у меня сложилось ощущение фальши, стерильности. Как будто весь город — это огромная заброшка, на которую натянули напечатанный на ткани красивый фасад. Просторные улицы, чистые тротуары, но слишком мало жизни. Я помню, что меня поразило количество пустующих пространств и почти полное отсутствие людей на улицах.
Спустя год, этим летом, Андрей снова поехал в Беларусь, и на этот раз Минск его приятно удивил.
— Куча людей на улицах, огромное количество новых машин на дорогах, сами дороги много где новые, по всему городу какие-то стройки, ремонты. Жизнь кипит, бурлит и пузырится. Минск как будто ожил.
Причину таких перемен Андрей видит в том, что «беларусы смирились»:
— Люди привыкли жить в страхе, теперь для них это новая норма. Они просто повылезали из нор и перестали тревожиться о будущем.
«Уже отвыкла от такого огромного выбора молочки»
Елена уехала из Беларуси в 2021 году. Причина отъезда не была связана с политикой, но поскольку в 2020 году женщина активно поддерживала протесты, возвращаться на родину без острой необходимости ей не хотелось. Летом 2024-го такая необходимость все же возникла, Елене пришлось приехать в Гомель для оформления права наследования.
— Я ожидала увидеть унылый город, грустных людей и пустующие полки в магазинах. По крайней мере, так из Польши видится Беларусь, когда читаешь медиа. В реальности все выглядит по-другому. Люди гуляют, везде много молодежи, открываются новые заведения, центральные улицы выглядят красивыми и цветущими. Справедливости ради отмечу, что в спальных районах за три года особо ничего не поменялось.
Елена говорит, что ее поразили низкие цены в магазинах и разнообразие продуктов.
— Я уже отвыкла от того, что на полках может быть такой огромный выбор молочки. Я набирала примерно такую же корзину продуктов, как в Варшаве, но денег оставляла на кассе в полтора-два раза меньше. Еда в кафе тоже стоит копейки. Конечно, я понимаю, что и зарплата в Гомеле не такая, как в Польше. Но по большей части гомельчан не скажешь, что они бедствуют. Хотя и постоянно жалуются на низкие зарплаты.
«Подруга вдруг стала оглядываться и попросила говорить потише»
Елена заметила, что в частных разговорах люди стали более закрытыми.
— Я много общалась с родственниками и друзьями. Когда речь заходила о политике или о жизни в Польше, некоторые из них выключали свои телефоны или уносили их в другую комнату, боясь прослушки. А когда мы подняли эти темы в кафе с подругой, она вдруг стала оглядываться и попросила меня говорить потише. Когда я уезжала из Беларуси, такого не было, тогда у людей было меньше страха.
Как потом узнала Елена, боязнь слежки не паранойя. Друзья рассказали ей, что в государственных учреждениях и на предприятиях теперь работают специальные сотрудники, которые могут в любой момент проверить содержимое телефонов у любого работника.
— Я спросила у приятельницы, которая преподает в минском вузе: «Неужели теперь в университетах остались только лояльные к власти люди?» Она засмеялась и ответила: «Конечно, нет. Мы просто все теперь партизаним».
Елена заметила, что на городских улицах стало еще больше милиции. Ее подруга пожаловалась, что в арендные квартиры, где раньше проживали сотрудники университетов, музеев и театров, теперь заселяют работников милиции. И добавила, что в микрорайоне, изначально построенном для работников культуры и образования, сейчас возводится дом для сотрудников МВД.
Елене показалось, что, несмотря на тотальный контроль со стороны государства, беларусы внутри страны изо всех сил пытаются жить обычной жизнью, не зацикливаясь на трудностях.
— Люди работают, растят детей, делают ремонты, ездят на отдых, сажают огороды. И совсем не потому, что перевернули страницу. И в Украине жизнь продолжается даже под обстрелами, уезжают далеко не все. Так и в Беларуси. Я рада за беларусов, у которых получается строить жизнь в этой стране, несмотря ни на что.
«Трудно себя убедить, что тут все плохо»
Артем уехал в Польшу весной 2022 года. Летом 2024 года он поехал в Минск, чтобы закрыть ИП.
— Мне показалось, что за два года ничего не изменилось, как будто я и не уезжал. Но получилось взглянуть на Минск глазами туриста, и это был забавный опыт. Минск — очень советский город, но раньше мне это в глаза не бросалось. А после Европы показалось, что в глазах рябит от звезд, серпов-молотов и всего такого.
Артема удивили цены в магазинах, кафе, ресторанах, сфере услуг.
— Что-то в два раза дешевле, что-то в три, что-то в пять — медуслуги например. Мозгами понимаешь, что это не от больших зарплат, но когда можешь себе позволить в разы больше, чем в Польше, то трудно себя убедить, что тут все плохо.
«Подойдут, проверят телефон — и все, привет, тюрьма и пытки»
Артем говорит, что, когда находишься в Беларуси, возникает соблазн поверить во внешнее благополучие и наслаждаться жизнью. Но обилие работников милиции на каждом углу не дает забыть о специфике Беларуси.
— Периодически прямо страшно становилось, что сейчас подойдут, проверят телефон — и все, привет, тюрьма и пытки.
За время поездки Артем успел побывать и в Беларуси, и в России. У него сложилось впечатление, что в обеих странах сейчас можно жить хорошо и комфортно.
— Эти байки, которые ходят среди эмигрантов, про пустые полки в магазинах и атмосферу тотального страха, — полная фигня. Но с другой стороны, в глобальных вещах, из-за которых я и переехал, не поменялось ничего: беспредел силовиков, соучастие в войне, зависимость от России. Я осознаю, что эти вещи важны не для всех. Для многих главное, чтобы работа была, работали бары и рестики, была сытая и спокойная жизнь. А какой ценой это достигается — не всем интересно. Та же Москва — комфортный и классный город. Я бы там жил, но, как говорится, есть нюанс.