Беларусский айтишник в 2021 году переехал в Польшу, нашел работу и зарабатывал около десяти тысяч евро в месяц. Но в какой-то момент понял, что выгорел, и стал «домохозяйкой». Сейчас он живет за восемь тысяч злотых зарплаты своего парня, тоже айтишника, и признается, что его все устраивает. Свою историю он рассказал телеграм-каналу Dzik Pic.
«На польском рынке крайне фиговые зарплаты»
— В IT я — с 2015 года. Помню, все время, как пришел в айтишку, нужно было гнаться за рынком: что-то учить, работать, расти в карьере. Потом я приехал в Польшу — и к этому всему еще добавилась необходимость впахивать, потому что над тобой висит вопрос легализации. А домой дороги нет.
Я переехал в Польшу в 2021-м по визе PBH. Открыл ИП, работал на российскую контору и получал около 50 тысяч злотых (почти 40 тысяч беларусских рублей. — Прим. ред.). Но после начала войны в Украине возникли спорные вопросы морального характера, в зарубежном офисе пошли проблемы.
Я начал ходить на собеседования в польские компании, даже стал в одной из них работать. Но польская культура работы мне не зашла. Я не понимал, почему все должно так долго согласовываться и релизиться. Такое чувство, что люди работают медленнее тебя в десять раз. Ну и на польском рынке крайне фиговые зарплаты.
Думаю, у меня все наложилось: и усталость, и выгорание, и война, и политические репрессии в Беларуси, и невозможность вернуться домой. И вот уже больше года я не работаю. Живу за счет своего парня, он тоже айтишник. Получилась такая деградация от десяти тысяч евро и позиции CPO до домохозяйки и жизни на его зарплату в 8000 злотых (почти 6400 рублей) на руки.
ИП я не закрывал. Раз в четыре месяца делаю какой-нибудь проект, консультирую, чтобы мой ВНЖ по ИП был оправдан. Плачу ZUS и налоги, так что с легализацией вопросов нет.
«Парень сказал: „Хочешь отдыхать? Отдыхай, вытянем“»
— Не расскажу интересных историй, как за это время начал учить пятый иностранный язык и прочитал миллион книг. Нет, ничего такого. Но по крайней мере начал чувствовать себя спокойнее.
Парень сказал: «Хочешь отдыхать? Отдыхай, вытянем». Ну, вообще, я ему помог найти его нынешнюю работу: оформил CV, подготовил к собеседованию. И сейчас могу помочь по работе — проконсультировать, посоветовать, какие подходы применить, как пересортировать команду, как вывести коллектив из конфликта и т. д. Все же я был CPO, у меня достаточно богатый опыт.
И я занимаюсь всеми нужными задачами по дому: убраться, приготовить поесть, проследить, чтобы все счета были оплачены. Мне не тяжело, наоборот, в кайф, ращу цветы на балконе.
Всеми расходами распоряжаюсь тоже я. Несу за это ответственность, потому что если дать волю партнёру, то деньги просто исчезнут. Он любит их потратить на какую-нибудь фигню. Ничего не согласовывается, просто предупреждаю: «До конца месяца осталось столько-то денег».
Нам не нужно платить аренду, живем в его квартире. Кредитов нет. Жизнь не суперроскошная, но спокойная. Из этих восьми тысяч злотых три или четыре тысячи уходят на продукты питания, коммунальные, плюс еще какие-то обязательные платежи вроде подписок на сервисы.
Остальное остается нам. В прошлом году летали в отпуск пять раз, в этом году уже два раза были. В кафе не ходим, в офис не ездим, так что все экономно.
Нет, дома мне не скучно. На самом деле днем нужно сделать дофига дел, а вечером — пойти на велосипедах кататься, встретиться с друзьями, просто на прогулку. И у меня наконец появилось время смотреть фильмы и сериалы.
Когда жил в Беларуси, вся эта карьерная гонка привела к тому, что достаточно большая часть моей жизни прошла без тусовок. Пока все ходили в клубы, я работал. А сейчас отыгрываюсь за то время.
По поводу будущей пенсии не переживаю — я плачу ZUS, стаж идет. Еще мы откладываем по 500 злотых (400 рублей) каждый месяц в добровольный пенсионный фонд. Ну и, думаю, в какой-то момент я перестану киснуть и все же вернусь к работе.
«Мне кажется, Беларусь более гомофобная, чем Польша»
— Мы вместе уже полтора года, год живем вместе. Подписали документы у нотариуса, что я имею право на наследование, равно как и он. Что можем навещать друг друга в медицинском учреждении, и так далее. То есть в этом плане мы достаточно защищены.
Вообще, мы думали, что после выборов в парламент быстро примут закон о браках для ЛГБТ+. Но что-то не пошло. Наверное, даже если и примут, то Дуда не подпишет. Хотя я всегда шучу, что тут скорее разрешат гей-браки, чем аборты.
Мне кажется, Беларусь более гомофобная, чем Польша. Например, я сказал своей семье, что я гей, только когда сюда переехал. Просто проснулся однажды утром и понял — прямо сейчас беру и звоню. До этого у меня в Беларуси были долгие отношения, и семья не знала о его существовании вообще. Приходилось бесконечно врать, скрываться.
А здесь семья моего партнера меня принимает. Его мама и его бабушки и дедушки, которым лет по 80, — все относятся спокойно. Мы ездим к ним на праздники, живем у его родственников, и все ОК.
Здесь я вообще не чувствую потребности что-либо скрывать. Я не скрывался на работе и ходил с партнером на его корпоратив как пара. И он не боится потерять работу из-за того, что гей. А в Беларуси это можно было очень легко, даже в айтишке.
Не помню, чтобы я вообще сталкивался тут с гомофобией. То есть понятно, что она есть. Можно вспомнить «зоны, свободные от ЛГБТ», которые, правда, быстро свернули. Но я живу в Варшаве, здесь можно спокойно обняться, поцеловаться на улице или в кафе. А вот в небольшом городке проблема будет.
Я не планирую переезжать из Польши. Мы живем здесь спокойно, мне здесь ничего не угрожает. Я полдетства провел в Польше, знаком с культурой и языком. Не вижу ни одной причины для миграции. В будущем думаю оформлять себе польский паспорт. Или все же соберусь с силами и оформлю себе карту поляка.