Белорусская журналистка Анна Любакова запустила у себя в твиттере тред, где дала слово белорусам, которые прошли через СИЗО и колонии только из-за того, что были не согласны с политическим курсом властей. Они рассказали, что происходило с ними за решеткой.
Сама Анна была вынуждена уехать из Беларуси в 2020 году после протестов. Сначала она перебралась в Киев, затем в Вильнюс. В интервью литовскому изданию LRT она рассказала, что в Беларуси против нее заведено минимум одно уголовное дело, из-за которого она находится в межгосударственном розыске.
— Все активные люди, которые не уехали из страны, сейчас сидят в тюрьме, — добавила Любакова. — Если бы я не выехала, то из-за уголовного дела была бы уже арестована.
Сейчас журналистка рассказывает людям, незнакомым с Беларусью, о самой стране и о репрессиях, размах которых с 2020 года только усилился. Она запустила у себя в твиттере тред, где привела истории некоторых политзаключенных и задержанных на протестных акциях: они рассказали о невыносимых условиях содержания за решеткой и издевательствах силовиков.
«Часто в камеру сажали бомжей»
Бывшая политзаключенная, отбывшая срок в СИЗО в Жодино:
— Охранники тюрьмы постоянно отключали воду в нашей камере. Из крана текла только ледяная вода в течение одного или двух часов. В туалете воняло так, что от запаха мочи можно было задохнуться.
33-летний Антон, задержанный дважды в 2020 и 2021 годах:
— Одна медсестра отказывала всем в элементарном лечении. <…> Лекарства выдавались только тем, у кого были рецепты. Избитых при задержании не отправили в больницу, поэтому им не оказали медицинскую помощь.
Анна из Минска, арестованная в 2020 году:
— По дороге в душ в СИЗО Жодино сотруднику ОМОН не понравилось замечание моей сокамерницы. Время на помывку сократилось до 5 минут. На двенадцать человек было шесть душевых. Нам приходилось мыться по двое в кабинке. Сотрудникам СИЗО было все равно; после того как время на принятие душа закончилось, можно было помыться в раковине. Часто в камеру сажали бомжей, которые приносили с собой педикулез и прочее.
Влада задержали в 2022 году в Минске за протесты против войны в Украине. Сотрудник ОМОН избил его так сильно, что сломал ключицу. У задержанного поднялась температура и повысилось давление. Его доставили в отделение милиции, где он провел два дня без еды, воды и лекарств.
«Нас было 18 человек в шестиместной камере»
Бывший политзаключенный Данила Гончаров, отбывавший наказание в Шклове:
— Тюремный охранник может поздороваться первым, а потом обвинить заключенного в том, что он не поздоровался. Этого достаточно, чтобы отправить человека в одиночную камеру, лишить передач или свиданий с родственниками.
Экс-политзаключенная Ольга Класковская, которая провела за решеткой 791 день:
— У нас был один душ почти на сто человек. Нужно было бронировать его заранее. Это сильный стресс; все ссорятся и торопят тебя. Иногда утром я не успевала сходить в туалет, потому что их было четыре на сто человек. Однажды я провела 30 дней подряд в одиночной камере, и за все это время у меня даже не было расчески.
Гимнаст и артист цирка дю Солей Семен Букин, который в 2020 году провел за решеткой 15 дней:
— Первые шесть дней в Жодино нас было 18 человек в шестиместной камере.
Женщина, попавшая на Окрестина в 2022 году:
— Конечно, это унизительно. Целый месяц я чистила зубы толченым углем и ватой, которую врачи давали нам вместо прокладок. Но потом и это прекратилось. Позднее нам давали только одну прокладку в день. Свет никогда не выключают. Тюремные охранники будили заключенных в 2 и 4 часа ночи. Это пытка лишением сна.
«Среди нас был парень с ковидом, который заразил всех остальных»
Отец четверых детей Виталий Жук, отбывший срок в бобруйской колонии:
— В «одиночке» нельзя читать, получать и писать письма. Ты совсем один. Если тебе назначили такое наказание, тебя не выпускают на прогулку: ты сидишь в камере 24 часа в сутки.
Анна Вишняк — о заключении в СИЗО на Окрестина:
— Они [охранники] знают, как бить, чтобы не оставить следов. Они могут повалить тебя на пол, поставить сверху стул, сесть на него и спросить: «Тебе нравится?»
Мужчина, задержанный в феврале 2022 года:
— Камеры всегда были переполнены. Максимум — 40 человек в четырехместной камере. Минимум — 27 человек в шестиместной камере. Среди нас был парень с ковидом, который заразил всех остальных. Он предупредил, что болен, когда его задержали.
