О белоруске Маше Забаре СМИ рассказывали как о молодой виолончелистке, поступившей в музыкальный университет в США. Спустя пять лет она просит больше не называть ее виолончелисткой — сейчас она активистка, участвующая в экопроектах и инициативах по защите уязвимых групп. А с прошлого года она рассказывает общественности в США о происходящем в Беларуси и лоббирует сокращение финансовой поддержки белорусского правительства. Узнали, зачем она это делает и какие у нее планы, связанные Беларусью.
Уезжала играть на виолончели, а стала активисткой
Прежде чем рассказать о нашей героине в контексте Беларуси, вернемся немного назад. В 15 лет Маша Забара заявила родителям, актеру Игорю Забаре и виолончелистке Юлии Глушицкой, что будет поступать в музыкальный колледж в США. Через год она уже обустраивалась в новой стране.
— Изначально я приехала сюда играть на виолончели, но моя главная цель была в том, чтобы заниматься актерским мастерством. Помню, начала две степени (параллельно училась на двух факультетах — Прим. ред.) — актерскую и музыкальную. Но потом переключилась на кинематографию. Консерватория же настаивала на том, чтобы я концентрировалась исключительно на виолончели, и я ушла из нее, потому что к тому моменту я уже занималась кино и видео, — рассказывает Маша.
Через два года после того, как оставила учебу в консерватории, она все же вернулась в университет, но в качестве лектора. Сейчас Забара руководит онлайн-курсом по развитию и продвижению инициатив, которые занимаются борьбой с глобальным потеплением. У нее занимается 400 студентов со всего мира.
Параллельно Маша основала свой экопроект Thrift 2 Fight, название которого означает «покупать не новые вещи, чтобы бороться». В ее случае, говорит она, это борьба за справедливость и равенство, против дискриминации, эксплуатации людей и окружающей среды.
— Изначально придумали инициативу продавать не новую одежду, чтобы собрать деньги на маски, воду и все необходимое для людей, которые участвовали в протестах движения Black Lives Matter («Жизни черных важны») и другие небольшие инициативы. Потом проект разросся. Сейчас мы понимаем, что из него может вырасти бизнес, охватывающий все штаты. Создав цепь таких магазинов, мы можем собрать много денег для важных инициатив, — рассуждает Маша.
В своих проектах она акцентирует внимание на расовой справедливости, реализации возможностей и равных правах людей с инвалидностью, а также правах ЛГБТ-сообщества. «Отстаиваем неоспоримые права человека. С этим больше всего проблем у маргинализированных групп», — подчеркивает Забара.
Учитывая ее активизм, не вызывает удивления, что после президентских выборов в Беларуси девушка не осталась в числе наблюдателей.
«Провела две недели с чувством вины за то, что не в Беларуси»
— Я росла в артистической тусовке в Беларуси, у нас всегда на кухне бывало много музыкантов, художников, многие из которых были в оппозиции к власти. Их творчество выражало стремление белорусов к свободе и демократии. Я все детство проводила с ними много времени. Когда была мелкая, помню, засыпала за кулисами под гром барабанов. Мой папа, сначала актер, а потом режиссер, тоже варился в оппозиционных кругах. С отцом я как раз ходила на некоторые безопасные митинги типа празднования даты основания БНР — Дня воли. А потом я сама уже бегала на акции, — вспоминает собеседница детство в Беларуси.
Маша признается, хоть и живет в США уже около восьми лет, на сто процентов чувствует себя белоруской. Всем новым знакомым рассказывала, откуда приехала и что это за неизвестное место — Беларусь. А потом стала учить местных друзей белорусским словам и фразам. Говорит, еще до событий 2020 года ее американские друзья не раз поднимали тост со словами «Жыве Беларусь» и «Жыве вечна».
— Когда уезжала из страны, я думала, что прошли времена протестов и попыток что-то изменить, мне казалось, что люди устали и смирились. А я смирилась с тем, что когда буду приезжать в Беларусь, мне нужно будет какое-то время жить в немного другом строе общества, и также, как всем остальным, принимать то, что происходит в стране. А в прошлом году еще за несколько месяцев до протестов, когда появилась платформа «Голос», когда люди начали организовываться на технически потрясающих уровнях, для меня это было шоком и большим вдохновением. Естественно, когда я увидела, как после того, как посадили Тихановского и Бабарико, появилась Светлана Тихановская и с каким достоинством она проходила свой путь, я не смогла оставаться в стороне.
Маша решила, что должна выполнить свой долг: пойти и проголосовать. Она поехала в Нью-Йорк и впервые ступила на избирательный участок, чтобы отдать голос за своего кандидата.
— Потом были протесты, во время которых посадили и избили огромное количество моих друзей. Я провела две недели без сна, в постоянных слезах и с чувством вины за то, что меня там нет, с пониманием, что я не имею права высказываться о происходящем в Беларуси, потому что я далеко и в безопасности. А потом я поняла, что у меня есть определенные навыки, которые могут быть полезны белорусам. Как минимум я знаю английский и могу переводить информацию о происходящем там, делиться ей с людьми, которые понятия не имеют, что происходит в Беларуси.
Первое видео с объяснением происходящего в стране девушка сделала в августе прошлого года. Оно появилось в Инстаграме Саши Зверевой, девушки Эдуарда Бабарико, где его посмотрело более 200 тысяч раз. Его же, по словам Маши, показывали на одном из совещаний в ООН по ситуации в Беларуси.
«Хочу приехать домой и помочь в построении нового общества»
Когда же стало известно, что МВФ выдаст Беларуси наряду с другими странами средства помощи для восстановления после пандемии коронавируса, Маша поехала к офису фонда, где призывала не выделять белорусскому правительству эти средства. В том числе Забара пикетировала казначейство США:
— Это такая абсурдная ситуация, потому что и ЕС, и США сказали много раз, что считают Александра Лукашенко нелегитимным президентом, что хотят помочь белорусам бороться за демократию, и при этом выдают ему деньги, — объясняет она свой поступок.
В тот момент Забара надеялась, что чиновники из МВФ заморозят средства для Беларуси, как сделали это по отношению к Афганистану. Но, признается, веры в успех было немного. Но в итоге МВФ запустил «виртуальную миссию» для изучения экономической ситуации в Беларуси «на фоне обеспокоенности» из-за выделенной помощи. Это было важной победой, не скрывая радости, признается Маша.
— Эти деньги находятся в подвешенном состоянии, но сейчас у него (Александра Лукашенко — Прим. ред.) нет к ним доступа. Это важно, потому что доступ к деньгам стран, которые его не поддерживают, дают ему силу в переговорах с другими странами, у которых он может просить кредиты или финансирование, или с которыми он будет заключать какие-то сделки.
Последние события в Беларуси дали Маше надежду, что она сможет вернуться в страну. Так что ее планы теперь связаны с Родиной.
— Я хочу приехать домой, помочь в построении нового общества, внести тот вклад, который смогу. Я хочу предоставить свой мозг и свои руки для того, чтобы создавать ту Беларусь, в которой хотим жить все мы. Когда же все базовые шаги по построению правового государства будут сделаны, я хотела бы открыть центр для поддержки людей ЛГБТ-сообщества и других уязвимых групп, — заключает она.