«Выход есть всегда» — этой фразой встречает гостей кукурузный лабиринт на хуторе Дмитрия Крылова. Но для самого создателя крупнейшей в Беларуси козьей фермы «ДАК» эти слова больше не звучат так обнадеживающе. И, хоть наличие более тысячи голов высокопородных коз позволяло строить планы, надеяться на дальнейшее развитие, фермер оказался в безвыходной ситуации и вынужден прибегнуть к крайним мерам, пишет «Узвышша».
— Еще на печатной машинке в 92-м году было набрано решение о выделении земли для будущего фермерского хозяйства, — рассказывает Дмитрий Крылов. — Участок нам достался на отшибе: голое поле, тупик. Ни дорог, ни электричества, до ближайшего населенного пункта — три километра.
Сразу взялись за строительство дома на выделенном участке. За пару лет подняли коробку и где-то к двухтысячным перебрались в собственное жилье. Так в Дзержинском районе появился хутор Лизаветин — семейное дело Галины и Дмитрия Крыловых. Начинали с зерновых, гречихи, картофеля. Несколько лет успешно занимались свиноводством. Но с отменой ввозных пошлин на мясо рынок заполнила более бюджетная импортная продукция. Наступил переломный момент: комбикорм, который использовался для откорма свиней, стало выгоднее продавать, чем выращивать на нем животных. Пришлось закрыть направление, оставив пустующий свинарник.
Случай подсказал еще не освоенную нишу: в магазинах заметили дорогое импортное козье молоко. Продали последних свиней и в 2004-м взялись за новое дело.
— Набивали шишки на собственных ошибках. Дали объявление о покупке коз — откликнулось много людей. На последние деньги скупали первых животных, часто бессистемно, стараясь брать уже дойных. Тогда приобрели около 90 голов.
Доили вручную, три доярки — по 30 коз утром и вечером, работая через день. Молоко разливали и везли на продажу в Минск. В 2006-м с помощью Министерства сельского хозяйства удалось завести племенных животных.
Так началось десятилетнее движение к цели: Крыловы планировали создать промышленное стадо и выйти на крупных переработчиков.
Собственная переработка и новый продукт
В 2008 году хозяйство получило официальный статус племенного. Росли и амбиции: провели реконструкцию бывшего свинарника, построили первое в стране специализированное здание с доильным залом для коз. В то время «ДАК» был настоящим пионером в этом деле.
Основным каналом реализации продукции поначалу являлся «Беллакт». Но вскоре стало ясно: крупным переработчикам маленькие объемы дорогого козьего молока неинтересны. Нужно было брать судьбу в свои руки.
— В 2014 году мы совершили стратегический прорыв — построили собственный цех и начали осваивать переработку. Чтобы перенять опыт, я съездил в Польшу, где две недели учился у местного сыровара. Оборудование собирали буквально по крупицам: часть закупили, часть сделали сами. Так начался новый этап: мы сами стали производителями и организовали прямые поставки в магазины.
Рынок принял продукцию не сразу. Продавать козьи сыры и молоко в Беларуси поначалу было вызовом: люди удивлялись, привыкали постепенно.
— Нам помогали выставки и сарафанное радио. Уже через полгода вышли на стабильный сбыт, а в 2021 году на козоводческой выставке CAPRINOV во Франции сыр «Лизаветинский» получил серебряную медаль. Мы вошли в перечень поставщиков Таможенного союза, и нашу продукцию начали брать несколько компаний в Москве. Параллельно активно перенимали международный опыт, ездили по фермам и выставкам в Европе, постоянно учились и совершенствовались, — подчеркивает Дмитрий Крылов.
В 2017 году, после поездки в Америку, Дмитрий Крылов привез необычную идею — кукурузный лабиринт. Этот аграрно-туристический проект стал настоящей находкой для «ДАК». Он не только окупает себя, но и работает как живая реклама.
Проект — на грани
И вот история подходит к тому самому переломному моменту, или началу конца.
У фермера была амбициозная мечта — превратить частное фермерское хозяйство в современный центр козоводства, оснащенный передовыми технологиями.
— Мы провели маркетинговое исследование, которое показало: рынок свободен, и там жаждут качественной продукции. Государство поддержало наш энтузиазм: министерство включило нас в программу развития АПК по молочной отрасли, комитет по науке и технологиям одобрил инновации, а облисполком выделил средства из инновационного фонда.
Дмитрий Крылов видел этот комплекс так: учебная база для студентов, передовая ферма, собственный завод по переработке, способный выпускать 5 тонн продукции в смену, включая уникальные сыры и другие деликатесы, которых в стране еще не было.
— Мы начали строить, вложив все силы и ресурсы. И тут система дала сбой. Банк развития, изначально давший предварительное согласие, неожиданно отказал в полном финансировании. Проект, который уже был реализован наполовину, оказался на грани коллапса. Нас ждали бесконечные кабинеты, совещания, и в итоге — урезанный бюджет. Четыре с половиной миллиона вместо запрошенных восьми.
Дальше все как по цепочке. Новое долгое проектирование, согласования и экспертизы. Стройка встала на полтора года. За это время дорожали материалы и рабочая сила, а сметы оставались прежними. Оборотные средства медленно, но верно иссякали, уходя на латание дыр.
— Параллельно с финансовым кризисом наступил и производственный. Пока шла стройка, стадо содержалось в тесноте, под открытым небом. В итоге получили ослабленный, больной молодняк. Восстанавливать поголовье пришлось несколько лет. Пытались выйти на частного инвестора. Но геополитическая ситуация похоронила и эти надежды. В результате мы не успели построиться в тех объемах, которые изначально были запланированы, а также выйти на проектную мощность, чтобы зарабатывать достаточно для обслуживания кредитов. Сегодня операционная прибыль составляет всего 30 тысяч, а ежемесячные платежи вводят в убыток. Мы в долговой яме.
Теперь остается ждать помощи только от государства.
— А ведь стадо у нас уникальное! Лучшее в стране. Самое крупное, с самой передовой материально-технической базой. И теперь мы не видим иного выхода, кроме санации или… ликвидации.
Ликвидация — это значит, что все козы — под нож. Ферма закрывается, здания забирают банки. Восстановить такое будет уже невозможно.
— За процедурой санации обратились в райисполком, потом пошли дальше. Последней нашей надеждой стало обращение к председателю Совета Республики Национального собрания. И появился слабый лучик: пришло письмо, что вопрос рассматривается. Недавно приезжали представители комитета по сельскому хозяйству. Мы им все показали и рассказали. Есть надежда.
Между лабиринтом и пропастью
Но пока решается судьба частного хозяйства, открытым остается вопрос содержания животных. Основное дойное стадо — около 700 голов.
— А в этом году родился прекрасный приплод — почти 400 козочек. Впервые так много! Благодаря тому, что перед Новым годом нам пошли навстречу и выделили кредит под гарантии облисполкома, мы хорошо подготовились к весне. Но в апреле деньги закончились. Продажи идут, продукции даже не хватает, но объемов производства все еще недостаточно. Начинается коллапс: специалисты увольняются, лизинговая компания забрала технику. Сегодня работать уже нечем.
В качестве крайней меры хозяйство было вынуждено обратиться за благотворительной помощью для содержания животных. Предприниматель бросил клич в социальных сетях — и реакция последовала.
— Мы на грани. В полном отчаянии. Это грань умирания бизнеса, в который было вложено все. И сейчас нам помогают хоть как-то держаться люди. Начали поступать пожертвования, пусть и небольшие: 7 тысяч на счету уже есть. Спасибо каждому, кто откликается. Мне стыдно, что дело дошло до этого.
На входе в лабиринт, который полюбился многим за девять лет работы, у нас написано: «Выход есть всегда». Но сейчас я его не вижу.
