Массовые репрессии и полномасштабная война России в Украине меняют белорусское общество, однако совсем не так, как этого ожидали эксперты. Белорусская аналитическая мастерская презентовала исследование «Дискомфорт общественного мнения», куда вошли опросы белорусов в разные периоды времени, в том числе в сентябре 2022 года и мае 2023-го. Живущих в стране белорусов опрашивали по телефону — в репрезентативной выборке представлены все слои населения, включая сельское. О результатах исследования Deutsche Welle рассказал известный белорусский социолог, профессор Андрей Вардомацкий.
Не раскол, но поляризация
DW: Андрей Петрович, почему появилось слово «дискомфорт» в названии исследования?
Андрей Вардомацкий: Это говорит о том, что общественное мнение сейчас менее комфортно для демократических лидеров, в отличие от того, что было в 2020 году. Раскола в обществе нет, но можно говорить о поляризации. Дискомфорт проявляется сразу по нескольким показателям.
— По каким признакам можно понять, что общество стало менее проевропейским?
— С началом войны начали происходить такие изменения, которых мы не предполагали и не предвидели, более того, думали, что будет прямо наоборот.
Чтобы измерить геополитические ориентации, задавался вопрос: «В союзе с кем было бы лучше жить народу Беларуси: в Европейском союзе или в союзе с РФ». Именно в таком виде — с двумя вариантами ответа. Третья опция — «Вне всяких союзов» — не вводилась сознательно, чтобы увидеть поведение респондентов в ситуации жесткого выбора «или-или». Если делать годовые усреднения, то в 2018 году на Россию ориентировались 60%. В 2019-м РФ при такой же постановке вопроса выбирали 50% В 2020-м усредненная цифра была уже 45%. То есть из года в год шло падение ориентации на Россию, ощутимое социально, психологически и мировоззренчески.
— В ноябре 2020 года большинство опрошенных выбирало ЕС, тем не менее уже в декабре опять Россия вернула прежние позиции. Что произошло в эти месяцы?
— Есть несколько причин, среди них важным является то, что пришел транш от России — материальная помощь. Да, протестно настроенные люди восприняли это как помощь режиму Лукашенко, но был значительный слой людей, которых сейчас называют «ябатьки», которые посчитали это помощью Беларуси в трудный для нее момент. И это сработало.
Заметно, что динамика геополитических ориентаций пошла по-другому с момента начала войны, вернее, с момента начала репрессий — системных, жестких, последовательных и массовых. Ориентация на Россию начала расти. Однако в сентябре 2022 года и в мае 2023 года — показатели примерно одинаковые. И главный вопрос: в белорусском общественном мнении потенциал пророссийских настроений уже исчерпан или возможен дальнейший рост?
Российские СМИ стали работать в Беларуси интенсивнее
— Почему этот рост вообще произошел?
— Это связано с изменениями на медиаполе. В Беларуси огромное количество СМИ объявлены «террористическими», «экстремистскими» и т.д. У негосударственных СМИ меньше возможностей, чем у государственных, что-либо делать внутри страны. Кроме того, стали интенсивнее работать российские СМИ на территории Беларуси. И здесь речь идет не о традиционно больших рейтингах телевидения, которые были всегда. Речь о проникновении в интернет — такого не было никогда.
Нужно отметить и то, как освещают события белорусские госСМИ. «Дожинки» и праздники, какие-то экономические условные достижения интенсивно освещаются, а война, которая идет на границе с Беларусью, нет. С одной стороны, войны как бы нет, а с другой стороны — Россия представляется в позитивном образе, без связи с войной.
— Что еще говорит о том, что белорусы стали больше ориентироваться на Россию?
— Если задать вопрос по-другому: «Какой из вариантов объединения России и Беларуси вам лично больше нравится» — и перечислить различные варианты, ответ «Вхождение в состав РФ» на протяжении последних 20 лет выбирали около 5%. Сейчас мы впервые столкнулись с тем, что эта цифра выросла до 8,7%.
На то, что в Беларуси меняется отношение к России, повлияла и политика Евросоюза. ЕС в последнее время ограничивает въезд людей из Беларуси, и это воспринимается так: в трудный и опасный для нас момент нам не подали руку помощи. И это отражается на уровне проевропейской ориентации, которая не растет.
Многие белорусы находятся в инфококоне
— Вы замеряли и то, как люди относятся к размещению российских войск в Беларуси.
— И мы видим, что количество тех, кто относится к этому негативно, и количество тех, кто относится к этому положительно, примерно одинаково. Почему так? Люди говорят: они нас от чего-то защищают и так далее. Это и есть проявление воздействия медиа.
В результате сформировалось два информационных кокона — «Нет войне» и «Нет войны». Представители «Нет войне» — продвинутая, информированная часть белорусского общества внутри Беларуси, диаспора. Во второй кокон «Нет войны» информация из медиа не поступает, а непосредственных подтверждений нет — вокруг ничего не взрывается. Очень большое количество людей внутри Беларуси и находится в таком инфококоне.
— Какие еще проблемы волнуют или, наоборот, не волнуют белорусов?
— Мы видим, что уменьшается количество людей, которые считают, что состояние белорусской экономики ухудшается. И наоборот, количество тех, кто считает, что оно либо прежнее, либо стало лучше, подрастает. То есть речь сейчас не будет идти о том, что экономические причины сработают в смысле возникновения протестов.
Самыми серьезными проблемами белорусы считают рост цен и угрозу втягивания страны в полномасштабную войну в Украине — 33,7% и 28,7% опрошенных. А вот гуманитарные проблемы, такие как нарушение прав человека, заботят лишь 5,1% опрошенных.
— На седьмом месте среди проблем — эмиграция белорусов. Уехавших в стране все еще считают «своими»?
— Белорусская идентичность — очень обширная тема. Я расскажу только об одном из индикаторов. Самый популярный ответ на вопрос: «Кого вы можете считать белорусом?» — «Того, кто любит Беларусь». Затем уже идут более конкретные индикаторы — гражданство, родители-белорусы, язык и т.д. Так что белорусская идентичность сейчас носит эмоционально-абстрактный характер.
— А было когда-либо иначе?
— Был этап, когда главным критерием была принадлежность к территории и к государству. Сейчас же: я белорус, потому что люблю Беларусь.
— Статистика печальная, конечно.
— Перед новым, 2023-м мы спрашивали о том, какие чувства испытывают белорусы по отношению к наступающему году. И видим, что доминирует чувство надежды — 51%. То есть, несмотря ни на что, несмотря на войну, на ограничения в гражданской жизни, белорусы надеются.
— На что надеются? На мир? Перемены? На то, что Лукашенко уйдет?
— Обобщая — на все хорошее.